Версия для слабовидящих:
Размер шрифта:
a
a
a

«Я очень строг и к своим студентам, и к своим детям, и к себе самому»

В рубрике «Лица нашей медицины» о своем пути в профессию рассказывает доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник отделения опухолей головы и шеи НИИ онкологии Томского НИМЦ Марат Рафкатович Мухамедов. 


  • Окончил с отличием педиатрический факультет Томского медицинского института. С 1990 г. – клинический ординатор кафедры оториноларингологии. С 1992 г. – аспирант, младший научный сотрудник, а с августа 1995 года старший научный сотрудник отделения опухолей головы и шеи НИИ онкологии. С 2005 г. – ведущий научный сотрудник этого отделения. По совместительству с 2011 г. – профессор кафедры оториноларингологии СибГМУ.

- Так звучит официальная биография, все гладко, но в жизни все гораздо сложнее и интереснее, - говорит Марат Рафкатович. – И я расскажу, почему.

О непростом пути в медицину

В Томский медицинский институт я поступил с третьей попытки. Я не из медицинской династии. Рос в деревне в южном Казахстане, в большой семье. Отец умер, когда мне было 12 лет, и нас осталось восемь детей. Мама еле справлялась с хозяйством, мы, дети, старались помогать ей, у каждого были свои обязанности по дому и хозяйству, это был очень тяжелый быт. Когда я приехал в Томск поступать, в первый год мне не хватило буквально полбалла, и всех томичей с аналогичными оценками взяли, а меня нет – ведь я иногородний. Уехал обратно в Казахстан, где проработал год, а потом вернулся. И снова не добрал полбалла. Но в этот раз я уже не поехал обратно, а устроился  на работу на завод режущих инструментов: на электрокаре  возил заготовки сверл из одного цеха в другой. Руки у меня не отмывались от машинного масла! Как сейчас помню это время. Смена начиналась в 7.15, жил я в рабочем общежитии на улице Котовского – оно и сейчас там… Коридорная система, четыре кровати в комнате… Поступил в медицинский институт на вечерний «рабфак». Отрабатывал смену  и шел в свое общежитие в так называемую «ленинскую» комнату, чтобы позаниматься. Так прошел год моей жизни.

Что такое первые годы в медицинском? Там даже зачастую и не требовалось понимать, сколько нужно было вызубрить многие вещи.   Латынь, анатомию. Было очень тяжело! Но что останавливало и заставляло не опускать руки: моя семья, моя мама очень гордились тем, что я учусь. Этот этап жизни в рабочем общежитии, он дал мне многое. У меня при внешней мягкости есть очень твердый стержень, ведь в то время мне приходилось все делать через преодоление. 

О роли случайностей

Иногда я думаю о том, какую огромную роль в нашей жизни играют случайности. Например, когда я думал о том, куда поступать, изначально рассматривал Красноярск. Даже уже купил билет, когда мне по почте пришел конверт из Томского медицинского, а там – сложенная газета «За медицинские кадры», выпуск специально для абитуриентов. Томск запал мне в душу. Но билеты были куплены, и я поехал в Красноярск. А потом просто в один вечер принял решение изменить траекторию! Сел в самолет и полетел в Томск…

Случайно я попал в ЛОР-отделение, что и определило дальнейшую судьбу. Когда закончил первый курс, понял, что нужно искать подработку, так как прожить на стипендию было сложно, а рассчитывать на помощь мамы было как-то неловко. Решил устроиться санитаром, для этого мы с другом пошли в кардиоцентр. Друг хотел работать именно там, а мне тогда было все равно! В кардиоцентр тогда не получилось устроиться, но мне сказали, что в ЛОР-отделение городской больницы №3, в санпропускник требовался санитар. В итоге там я проработал год, после чего перешел на пост, стал медбратом. Там я научился ставить уколы, выполнять какие-то простейшие манипуляции. И там меня вовлек в научную студенческую работу тогда еще доцент Александр Владимирович Староха (ныне – доктор медицинских наук, профессор, авторитетный ученый и один из ведущих оториноларингологов), он мой Учитель, мой проводник в профессию.

С третьего курса каждый год я выступал на «пироговских» студенческих конференциях. Там я познакомился со многими интересными людьми;  в частности, профессор Вячеслав Викторович Новицкий, который курировал эту работу. В Совете научных студенческих сообществ я отвечал за освещение нашей деятельности в студенческой газете, раз в месяц на целую полосу готовил материал, и Вячеславу Викторовичу нравилось, как я это делаю. Он сказал, что поможет мне в любом моем желании по распределению в ординатуру. Так я поступил в ординатуру на ЛОР-кафедру, потому что я там начинал, и там я занимался в научном студенческом кружке у А.В. Старохи. Александр Владимирович буквально за руку привел меня в клинику на ул. Савиных на месячную специализацию по онкологии, после чего я поступил в аспирантуру. И вот скоро будет уже 30 лет, как я попал сюда, в отделение опухолей головы и шеи. Считаю, что мне очень повезло попасть в такой  сплоченный коллектив единомышленников и профессионалов. Очень многим в жизни я обязан именно работе в нашем институте. Особенно хочу отметить нашего учителя и первого руководителя отделения профессора Кицманюка Зиновия Дмитриевича и, конечно, академика Чойнзонова Евгения Лхамацыреновича, руководителя и наставника, человека, к советам которого я прислушиваюсь в самые сложные и переломные моменты моей жизни…

О строгости

Я очень строг и к своим студентам, и к своим детям, и к себе самому. Так происходит потому, что все доставалось мне очень непросто. А еще я считаю, что есть только один судья – это ты сам. И уважение к самому себе нужно заслужить. Надо быть строгим к самому себе, трудности закаляют.

Своим студентам я говорю: в вашем возрасте себя жалеть нельзя! У вас максимальный КПД, вы должны быть мотивированы  получить и освоить  побольше знаний и  навыков, формировать себя как личность,  потому что потом – и возраст, и память и т.д.  – все будет уже не то!

Считаю, что уровень образования сейчас, к сожалению,  упал: мне есть с чем сравнивать. Например, существуют так называемые «зачетные амнистии», какие-либо экзамены можно, условно, бесконечно ходить пересдавать. В наше время такого нельзя было представить! Но надо признать, что блестящая успеваемость и оценки не всегда гарнтируют такое же и в профессии, бывают очень хорошие врачи, которые учились весьма средне. Это сложный вопрос. Хирургия, например, это талант, либо он есть, либо его нет. 

О работе и отдыхе

Уже много лет в семь утра я в клинике. Почему так рано? Утром всегда есть чем заняться на свежую голову, мы со старшей медсестрой просматриваем истории болезни, все проверяем, выверяем, сейчас сильно вырос уровень требований к медицинской документации. Мы работаем в одной из самых непростых, драматичных областей медицины. Ведь в народе какое отношение к онкологии? Обреченное. И это плохо! Я стараюсь всегда разговаривать с пациентами.   Пациент должен получить от врача чувство уверенности, после общения с ним ему должно стать легче! 

  • Современная аппаратура позволяет посмотреть все, но вот понять человека она не в состоянии. Надо общаться. Эти моменты играют очень большую роль и в процессе лечения, и в восстановлении.

Такое понятие как профессиональное выгорание в онкологии очень страшно. Это значит, что ты не будешь помогать. У наших пациентов жизнь «закачалась на весах»… Надо понимать эти моменты. Конечно, существует определенная психологическая усталость. У каждого свои методы борьбы с этим, мне в этом помогает жизнь на даче,  а я за городом живу почти полгода, лучшую половину года, дача, это зона комфорта для меня, там занимаюсь дачными делами, своими цветами и еще птичником – там у меня кто только не живет.  У меня в птичнике цесарки, муларды, куры разных пород. Все делаю сам, потому что с детства мне эта работа знакома и привычна. 

Говоря о профессии, о формировании династии, не могу не отметить, что меня радует, что средняя дочь пошла в медицинский по моим стопам, надеюсь и младший сын тоже выберет медицину.  В моем понимании медицина - это профессия, которая будет всегда востребована, при любых ситуациях!